|
Актуальная информация
Сила в многообразии
Прямая дискриминация
это дискриминация, наступающая в силу проведения различий по признаку этнической принадлежности определенных лиц или категорий лиц. |
Традиционные верования и культыВ Поволжье, Приуралье и Сибири в XVI–XVII вв. среди народов, населявших окраины Московского царства, активизировалось распространение мировых религий — христианства, ислама, буддизма. Однако часть народов этих территорий, приняв новую религию, порой сохраняли приверженность традиционным верованиям и культовым практикам. Среди них: шаманизм, промысловые культы и культы местных духов-хозяев, почитание племенных и семейных покровителей, поклонение божествам языческих пантеонов. Широко бытовали приемы охотничьей магии, культ огня и домашнего очага, почитание сил природы, отдельных животных, деревьев и т.д.В течение XVII–XIX вв. между новыми религиями и языческими культами, имевшими развитый пантеон, существовало определенное соперничество. Проповедь религий нередко имела успех, и часть язычников или перешла в новую веру, или оставалась двоеверцами. Во всяком случае, целостность некоторых старых культов была расшатана. В сравнении с ними более примитивные верования и практики, не требовавшие какой-то специальной организации и наличия служителей культа (жрецов), сохранялись и воспроизводились относительно устойчиво. Поэтому до нашего времени пласт домонотеистических верований и представлений сохранился в различной степени у разных народов. Несколько более отчетливо языческие пантеоны представлены в традиционных верованиях удмуртов, марийцев, чувашей, менее четко — у мордвы, в виде отдельных следов — у таких рано христианизированных народов, как коми-зыряне и коми-пермяки (они были крещены в XIV–XV вв. известным церковным деятелем и просветителем епископом Стефаном Пермским и его последователями). Среди сибирских народов представление о верховных богах и развитые языческие пантеоны сохранялись в традиционных культурах хантов и манси, якутов, отчасти — у бурят и алтайцев. К ХХ в. от этих культов сохранились лишь отдельные элементы. В основе языческих пантеонов лежало представление о трехчастном строении мира, его делении на верхний мир (небо, место обитания верховных богов), средний мир — землю, населенную людьми, но подверженную действиям враждебных людям злых духов, и нижний мир — место обитания злых богов и духов. У многих народов Поволжья и Приуралья существовали представления о верховном божестве, создателе Вселенной, или об иерархии верховных богов. У удмуртов это верховный бог Инмар или триада верховных богов (Инмар, Кылдысин, Куазь), из которых Инмар считался главным, Кылдысин — покровителем растительного мира, а Куазь — хозяином атмосферы и природных сил. Злым божеством подземного мира и хозяином злых духов был Кереметь, для его умилостивления в священных рощах проводились жертвоприношения животных. Марийцы считали верховным богом Куго-Юмо. Покровителем земли и людей был Меркуго-Юмо, богом неба и судьбы — Кава-Юмо. Другие верховные «юмо» управляли солнцем, ветрами, молнией и громом, «отвечали» за урожай и т.д. Творцом злых сил, как у удмуртов, считался Кереметь (вообще имя этого божества арабского происхождения и может считаться влиянием распространявшегося в регионе с Х в. ислама). Схожими были представления о высших богах, существовавшие у чувашей. Это верховный бог Тура, имя которого, вероятно, происходит от общетюркского божества неба Тенгри, и персонажи пантеона, помогающие Тура: Пихамбар — бог души, Пюлехсе — бог судьбы и хозяин духов растений, леса, воды и т.д. Оппонентом добрых богов считался Шуйтан (или Киреметь), хозяин злокозненных духов. У мордвы верховным богом считался Шкай у мокши или Нишке (Паз) у эрзи. Когда-то похожие персонажи пантеона, судя по фольклорным материалам, были характерны и для коми. Это пара богов-демиургов Ен и его брат Омоль (у зырян) или Куль (у пермяков). В комплексе традиционных верований башкир и татар представления о верховных божествах были существенно потеснены исламом, хотя некоторые отголоски этого пласта представлений сохранились в образе верховного божества Тэнгре (у башкир) и довольно развитой демонологии, представленной лешим, водяным, домовым духами. Кроме того, в доиндустриальную эпоху устойчиво сохранялось имеющее языческий характер поклонение светилам, природным явлениям, духам растительного и животного мира. Пантеон верховных богов уральско-поволжских народов, вероятно, имеет общее происхождение с пантеоном обских угров — хантов и манси, западные группы которых еще до недавнего времени обитали и в европейской части Приуралья. Верховный бог обских угров, обитавший на небе, носил имя Нуми-торум. Земля находилась в ведении его жены (сестры) Калтащ-эква, а подземным миром и злыми духами «командовал» злой брат Куль-Отыр. Отличием данного пантеона можно считать то, что в него были «встроены» представления о племенных божествах хантов и манси, являвшихся главным объектом поклонения в отдельных территориально-племенных подразделениях этих этносов. Они в мифологии представлялись как сыновья Нуми-торума и Калтащ-эквы. В каждой территориальной группировке существовало свое святилище, посвященное племенным богам, где проводились регулярные празднества и совершались жертвоприношения животных. У земледельческих народов Волго-Уральского региона образы верховных богов прочно ассоциировались с главными хозяйственными нуждами — у них просили хорошего урожая, благополучия людям, скоту, защиты от бедствий и т.д. Для этого в священных рощах устраивались коллективные моления, на которые собирались все жители деревни, иногда — нескольких окрестных поселений сразу. Руководили такими молениями специально выбиравшиеся жрецы (у удмуртов — весясь, у марийцев— карт). Нередко коллективные моления сопровождались приношением в жертву скота. В некоторых деревнях существовали специальные постройки, где хранили предметы культа и проводили моления. Большинство праздников земледельческого цикла были приурочены к важным датам хозяйственного года (севу, уборке, окончанию пахоты и т.д.). Такие празднества бытовали до 20–30-х гг. ХХ в., некоторые же из них, такие как Сабантуй татар и башкир, в несколько измененном и модифицированном виде отмечаются до сих пор. Другая характерная особенность верований народов Урало-Поволжья связана с прочными традициями сохранения культа предков, особенно ярко проявлявшегося в специфической похоронно-поминальной обрядности. Бытовало убеждение, что умершие родственники могут обеспечить благополучную жизнь оставшимся на этом свете. Кроме того, широкое распространение имело поклонение семейным духам-покровителям. У удмуртов представление о таких покровителях было связано с понятием «воршуд», обозначающим группу родственников, связанную культовым единством. Но одновременно воршуд имел материальное воплощение в виде особого короба, хранившегося в специальном помещении во дворе (куала), в котором содержался набор предметов, выполнявших функцию семейных оберегов. Есть данные, что принадлежность к воршуду передавалась по женской линии. Среди сибирских народов, при повсеместном преобладании шаманистского анимистического мировосприятия, поклонение пантеонам высших богов сосуществовало до ХХ в. с шаманством у якутов, бурят, тюрков Саяно-Алтая. Образы этих божеств похожи на упомянутые выше. Например, у якутов это верховный бог-творец Юрюнг Айы-тойон, богиня Айысыт — покровительница деторождения и плодородия, хозяин нижнего мира Арсан Дуолай. У тюрков юга Сибири верховный бог Ульгень имел в нижнем мире соперника — хозяина злых сил Эрлика. Культ верховных богов никак не был связан с шаманством. Служителями его были особые жрецы — так называемые «белые шаманы», руководители обрядов, посвященных верховным богам (айы-ойуун у якутов, бё у бурят). Одним из сохранившихся обрядов культа высших богов является знаменитый якутский кумысный праздник Ысыах. Некоторые современные исследователи считают, что культ верховных богов был воспринят предками сибирских народов от древних индоевропейцев и связан с представлениями о «мировом дереве». Самое широкое распространение среди народов Сибири имели шаманские верования. Шаманы были известны всем без исключения народам Сибири, хотя конкретных разновидностей шаманских практик существовало немало. Например, у некоторых народов северо-востока (чукчи, ительмены) бытовало и непрофессиональное шаманство, когда в случае необходимости шаманить мог кто-либо из членов семьи. Само слово «шаман» вошло в русский язык, а затем и в европейские, из эвенкийского языка. У эвенков ремесло шамана было уже достаточно профессиональным занятием, которому надо было посвятить жизнь, пройдя через стадию обучения у опытного шамана, а иногда и через «шаманскую болезнь»: считалось, что шаманские духи сами могут призвать человека к служению им. Но общим для всех разновидностей этого очень сложного и многообразного явления было глубоко анимистическое мировосприятие обитателей огромных, редко заселенных пространств, где человек чувствовал себя слабым и незащищенным наедине с величественной и могучей природой. Весь мир представлялся населенным множеством духов, как добрых по отношению к людям, так и враждебных, злокозненных. От них зависело существование людей. На духов надо было воздействовать в соответствующем направлении: расположить к себе добрых и нейтрализовать злых. Шаман и был таким посредником между миром людей и миром духов. Шаманы — это чаще всего люди с очень сложной и тонкой психической организацией, обладающие превосходной интуицией. Когда-то ученые считали, что шаманами становились вообще не вполне психически здоровые люди. Сейчас такого мнения придерживаются лишь немногие исследователи. Более обоснованной считается точка зрения, согласно которой шаман — это человек, обладающий суперсенситивно-экстрасенсорными качествами, умеющий во время сеанса камлания приводить свое сознание в измененное состояние, когда мозг способен работать «в режиме» сочетания объективной информации с нейропсихическими процессами на подсознательном и бессознательном уровнях. При этом огромное значение в практике шамана имеет способность своевременно выходить из состояния измененного сознания. Основными обязанностями шамана было лечение больных (болезни считались результатом действия злых духов или враждебных шаманов), предсказание и гадание об удачном промысле и предстоящем хозяйственном годе, забота о роженицах, проводы душ умерших в загробный мир и т.д. Не менее стойко, чем шаманские практики, у народов Сибири воспроизводились вера и представления о семейных духах-покровителях, которые должны были охранять благополучие семьи, оберегать ее членов от действия злых сил. Вырезанные из дерева изображения таких семейных покровителей обычно хранились или в особом коробе в жилище, или в специальных амбарах. Им тоже приносили небольшие жертвы, «кормили», смазывая кровью и жиром добытых животных в благодарность за помощь. Повсеместным явлением было также почитание огня, связанное с образом Хозяйки (или Хозяина) огня. Огню домашнего очага также приносили благодарственные жертвы, бросая в него кусочки добычи охотника или рыбака и прося о помощи впредь. Традиционные верования народов Сибири и Дальнего Востока изобиловали также множеством приемов охотничьей магии. Среди них — масса табу, постоянных или временных, сезонных, на добычу тех или иных животных. Даже когда табу имели вполне рациональные объяснения, подавались они как некая религиозная норма, точнее, такого рода запреты входили в сферу мононорматики (когда религия, обычай, традиция, мораль не дифференцированы, а слиты воедино как императив поведения человека). Но к сфере собственно магии больше относятся приемы действия с добытым зверем или рыбой, в которых тоже немало элементов табуирования, однако главный их смысл заключался в актах, призванных обеспечить воспроизводство добытого животного в будущем. Много запретов содержится в приемах промыслового культа, объектом которого чаще всего служили особо важные животные (в тайге — лось, медведь, у морских зверобоев — морж и кит). Еще одной столь же распространенной формой религиозных верований у народов Сибири было поклонение духам-хозяевам местностей. Их святилища выглядели как какие-либо особенные деревья, камни или скалы необычной формы, священные горы и т.д. Такие культовые места имелись практически у каждого поселения и в каждой местности. Отправляясь на промысел или надеясь справиться с возникшими затруднениями, человек всегда приходил хотя бы с небольшой жертвой к этим духам-хозяевам, и соответственно в случае успеха одаривал их. До сих пор в таких местах можно обнаружить массу подобного рода приношений, в основном это мелкие бытовые предметы. В наше время элементы традиционных, в том числе достаточно архаичных, верований у ряда этносов, уже давно принявших христианство, ислам и буддизм, продолжают мирно уживаться и сосуществовать с культовой практикой этих религий. Многие из них оказались прочными и живучими. Можно наблюдать даже определенный ренессанс традиционных верований, который выражается в интересе к шаманизму как явлению у образованной части общества и в возрождении шаманской практики, своего рода «моде» на шаманов и все оккультное, поразившей современное общество. К явлениям такого рода относятся и попытки возродить языческие верования и культы, выражающиеся в возникновении неоязыческих движений и организаций в некоторых республиках Поволжья. |
Популярные теги
|
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
